Знакомство с Анной Танальской

7 марта 2019
383 0

Анна Танальска, Польша, Варшава. Гештальт-терапевт, тренер международного класса, ведущая супервизорских групп. Семейный психотерапевт.

В июне Анна проводит у нас трехдневную группу с необычным содержанием. Надеемся, это интервью поможет немного познакомиться с ведущей.

Анна, в чем ваша профессиональная страсть?

Я так люблю работать с семьями! И чем больше семья — тем лучше. У нас была на терапии семья из 5 человек — трое детей и родители, это было так интересно! Вы знаете, мне кажется, я это так люблю потому, что когда столько людей, когда вся семья у вас, тогда просто невозможно контролировать, даже незачем пробовать контролировать эту ситуацию. Остается просто свободно вести разговор с ними. Да, конечно, я этот разговор веду согласно некоторым правилам, и у меня есть коллега, с которой я разговариваю во время сессии, при семье тоже. Так что это не выглядит как разговор в кафе, например. Но это так интересно, и я так не могу контролировать, что сейчас случится, что чувствую себя очень свободно. Потому что с одним клиентом у терапевтов есть такое ощущение, что мы можем управлять процессом, и мы пытаемся делать это. С парой еще тоже такой соблазн есть. Когда пара — бывает перенос очень сильный на родительскую пару, по крайней мере у меня. Мне кажется, что если я сильно постараюсь, то сделаю чудо, что все будет хорошо. А с большой семьей я просто знаю, что я бессильна, и поэтому так люблю.

Какие еще темы вам близки?

Я делаю воркшопы по работе с группами. Мне нравятся темы присутствия психотерапевта во время встречи с клиентом. Как экзистенциальность и феноменологический подход. В моей работе больше диалоговой модели. Я могу употребить и психодраму, и работу с телом, но базовый мой подход — диалогический. Насколько я знаю из обратных связей, которые я получаю, — я более, чем другие терапевты транспарентна. То есть я готова выражать, показывать, говорить о том, что я чувствую, что я думаю, что со мной происходит.

Расскажите о себе: как вы пришли в профессию?

Я сначала изучала физику. Потом философию. А потом решила, что не хочу проводить свою жизнь просто сидя за столом и работая над научными статьями. Мне нужен контакт с людьми. Еще во время учебы в университете я начала стажировку в психотерапевтическом центре. После окончания университета — начала там работать.

Что это за центр?

Это был психиатрический центр. Им руководил психиатр, который занимался гуманистической психиатрией, изобрел в университете новое направление. Кроме того, там был организован центр, где сначала работали с невротичными молодыми людьми. Потом специалисты заметили, что недостаточно работать только с молодыми людьми — надо работать с семьями целиком. Тогда, в сотрудничестве с Соединенными Штатами Америки, мы разработали специальную программу для молодых психотиков и их семей. На те времена — 70-е годы ХХ века, это было достаточно новое дело. В Польше тогда было очень мало психотерапевтических центров. Этот не был самым первым, но он один из двух или трех первых.

То есть ваш первый опыт в психотерапии — семейная терапия?

Да. Конечно, у меня были и индивидуальные клиенты, но сразу, с самого начала я понимала и знала, что семья очень важна. Я работала в такой терапевтической среде, где все понимали, как важна семья.

Как вы попали в гештальт-направление?

В то время в Польше не было таких регулярных терапевтических институтов, она была коммунистической страной, как и Советский союз. Так что мы просто учились у кого было возможно. У тех западных терапевтов, которые были готовы приехать в Польшу и учить нас только за еду и место для ночевки, потому что мы не могли за это даже заплатить. В это время гештальт был уже достаточно модным в Европе, и даже еще в Соединенных Штатах, хотя там мода уже чуть спадала. В Польше к гештальт-подходу был достаточно сильный интерес. К нам приезжали некоторые гештальт-терапевты, и однажды приехал Эрик Маркус, тренер из штатов. Он проводил воркшоп для нас и жил в моей квартире, я о нем заботилась в Польше. Когда он уезжал — он решил дать стипендию лично для меня, чтобы я могла поехать на летний интенсив Summer Residential Intensive GATLA (Лос-Анджелесская ассоциация гештальт-терапевтов). Тогда это еще не было ассоциации GATLA, это был гештальт-институт Лос-Анджелеса, 1986 год. Интенсив проходил в западной Германии, и это был первый мой такой опыт, и я думала, что последний. Потому что я просто не представляла себе, что в следующий раз опять кто-то даст мне деньги. Тогда моя зарплата была 10 долларов, а тремя годами позже, когда я снова поехала — была 6 долларов, так что, конечно, я не могла сама заплатить за интенсив. Мне нужно было получить стипендию. Но вот, в первый раз это был Маркус, а потом я уже точно не знаю, откуда они находили деньги, но они — GATLA — начали тоже давать стипендии другим участникам из центральной и восточной Европы. Но сначала это была только я. И все удивлялись, что в Польше есть психотерапия, и даже гештальт-терапия.

Где вы сегодня?

Сегодня я больше всего учу и делаю супервизии. В разных местах: в Варшаве, в других городах Польши, достаточно много езжу по миру. А кроме того, делаю индивидуальную супервизию. У меня есть также клиенты индивидуальные и семьи, семьи или пары. У меня есть частный офис в Варшаве, а кроме того, я член достаточно большой психотерапевтической команды — нас там 16 человек. три психиатра и психотерапевты. И мы все работаем с семьями тоже.

Команда в Варшаве — что это, институт?

Не совсем так. Наша главная деятельность — терапия, это больше терапевтический центр. Хотя мы немного и учим: делаем воркшопы, можем проводить стажировку, у нас есть лицензия на стажировку, так что если кто-то хочет получить сертификат — может у нас прийти на практику. Но больше это просто частный терапевтический центр.

У вас есть авторские книги?

Я не люблю писать. Каждый раз, когда я хотела что-нибудь написать, оказывалось, что кто-то об этом уже написал. Я больше практик. Я думаю, что терапия — это ремесло. А ремеслу лучше всего учиться у мастера, и эта модель мне лучше всего подходит. Я обучаю на практике.

С какими обычно темами вы приезжаете в институты?

Обычно это супервизионные группы. Раньше вела достаточно много обучающих программ: про феноменологию, про экзистенциальный подход, про работу с семьями. Но теперь главным образом — супервизионные группы. На выездах я работаю с практикующими терапевтами. С клиентами — только в Польше, в Варшаве.
Несколько по другому это выглядит в Австралии. Потому что там они умудрились изобрести такой необычный формат: когда они заканчивают гештальт-институт, многие участники создают группы, уже независимые от института. Я бы эти группы назвала группами личностного развития. И там у них есть психотерапевты, но не все после института становятся психотерапевтами, многие работают в других профессиях. Но они всё-таки принадлежат к этим группам. И они встречаются вместе 3-4 раза в год, приглашая различных тренеров, в том числе и меня. И там в некоторых группах они хотят делать супервизию, а в некоторых хотят делать свои терапевтические работы на группу. Отличие от обычной терапевтической группы в том, что после каждой работы мы потом обсуждаем ее, что произошло, какая была фигура, что я такое делала и почему. Это несколько другое, чем то, что я делаю в Европе.

Какая программа будет в Екатеринбурге?

Идея такая, что никто не знает, что будет. Я приезжаю, собирается группа, и мы вместе будем творить это событие. Так что мне неизвестно что произойдет.

Часто ли такое в вашей практике?

В первый раз в жизни буду это делать. Но мне очень любопытно. Знаете, я очень люблю работать с группами. И насколько я знаю — делаю это достаточно хорошо. Так что я доверяю этому событию и доверяю себе, и доверяю людям, которые придут, что мы сумеем пользоваться этим пространством и временем самым хорошим способом, и это будет безопасно.

Вы уже бывали на Урале?

Нет, так далеко на восток еще не забиралась.

Как же вы решились?

Идея родилась у М&М (Миша Исупов и Маша Гольберг). Мы познакомились, когда они участвовали в моем воркшопе в Питере. Это было достаточно давно, хотя мы не так часто встречались. Года три назад на очередном воркшопе встретились и родилась такая идея.

Уральский Институт Гештальта совсем недавно получил собственную образовательную лицензию, и стал экспериментировать с программами, с объединениями разных традиций, разных институтов.

Видимо, я — часть эксперимента. Самостоятельность дает институту больше свободы пробовать новые вещи, и это хорошо. Мне интересно. И мне тоже приятно, что они мне так доверяют, что я могу приехать без плана и просто быть. Это большое доверие, и я это уважаю и благодарна.

Как вы относитесь к экспериментам в жизни?

Я пожилая женщина, и экспериментов в моей жизни становится все меньше и меньше, и когда они появляются — я очень рада. Есть много рутины, очень много работы, есть привычки, есть старые рельсы, по которым я двигаюсь — это опыт. Я много работаю, и не всегда есть мысли чтобы подумать о чем-то новом. Если новое появляется извне — я рада, и мне очень любопытно в этом участвовать.

Поделиться
Отправить
Вотсапнуть

Оставить комментарий

* обязательно к заполнению